после моих многочисленных публикаций в русскоязычной прессе Германии, Швейцарии, Прибалтики, Канады, США, Белоруссии и Кыргызстана о времени моей службы в секретном подразделении СА, а также выхода в свет в России моего первого сборника «Секрет рисовальщика» (издательство «Лимбус Пресс» 2005), я получил большое количество писем
. Помимо самых разных вопросов переодически возникал и этот «Можно ли приобрести «Секрет рисовальщика» в Германии»? И вот теперь такая, можно сказать, эксклюзивная возможность появилась. Заказать сборник документальных повестей «Секрет рисовальщика» теперь можно непосредственно у автора, т. е. у меня! И конечно же с автографом! Либо по телефону: 0621/7140998, либо по электронному адресу: ladymakbeth@aol.com Стоимость книги вместе с пересылкой – 11 евро. В МОСКВЕ И ПИТЕРЕ "СЕКРЕТ РИСОВАЛЬЩИКА" МОЖНО КУПИТЬ В ЛЮБОМ КНИЖНОМ МАГАЗИНЕ!!!Еще раз коротко о себе
: Меня зовут Рольф Майзингер. Родился в 1970-м году в Казахстане. С 1992-го года проживаю в Германии.
В конце 80-х я служил в секретном подразделении по выяснению и исследованию природных, физических и парапсихических аномалий и феноменов. Моя служба проходила на юге Узбекистана. На «точке». А в мои обязанности входило документирование (зарисовки) порой необъяснимых наукой объектов и явлений. Сталкиваясь по долгу службы с зачастую просто невероятными вещами, попадая в удивительные ситуации, я регулярно вел дневниковые записи. В результате чего и возникла серия документальных повестей под общим названием «Секрет рисовальщика».
А в качестве бонуса предлагаю Вашему вниманию небольшой отрывок из «Секрета рисовальщика» и оригинальную зарисовку (конца 80-х) к одной из повестей.
Приятного Вам чтения!!!
С уважением
Рольф Майзингер (автор)
Часть 4
Здрасьте, я - медиум
Май 1989
Недалеко от Астрахани разбился военный самолет-спарка. Погибли оба пилота. Один – опытный инструктор, а второй - недавно прибывший на службу выпускник Харьковского летного училища. Обстоятельства катастрофы затерялись в массе предположений и расхожих свидетельств. Расследованием занялись военные, но вскоре поняли, что причины трагедии куда сложнее и запутаннее, чем было принято в начале. На сохранившихся записях из «черного ящика» в кабине отчетливо слышался посторонний голос. Женский. При том обращался он только к стажеру. Женщина звала молодого летчика за собой. Судя по реакции инструктора, он ничего не слышал. Однако, именно он передал, что отказала система управления самолетом. Случай казался более чем странным. Если еще и учесть то обстоятельство, что выпускник летного училища в свое время проходил свидетелем по одному запутаному делу. Делу о насильственной смерти одной молодой женщины, которое так до конца и не было раскрыто...
По Алтаю известно было следующее: С симптомами нервного срыва в районную больницу попал приезжий партийный работник. Вечером того же дня в состоянии глубокого шока была госпитализирована приставленная к нему секретарша.
Сообщив это майор Галкин призадумался. Лейтенант Синицын тут же и воспользовался возникшей паузой.
- Товарищ майор, здесь для меня все ясно, - выпалил он. - Нам даже не стоит время на Алтай терять. - Я так думаю! Этот самый заезжий партийный работник наверняка приставал к дамочке... гм, простите, к секретарше. А она ему отказала. Он, видимо, человек к такого рода отказам не привыкший, тут же и сорвался, значит... так сказать, нервно. А она...
- А она? – еле сдержал улыбку Галкин.
- А она, товарищ майор, только к вечеру сообразила, что не тому отказала.
- Ну?!
- Отсюда и шок!
Мы покатились со смеху.
- Вижу, лейтенант, что не хотите вы туда ехать. Вижу. Однако, не все там так просто! Тонкостей этого дела мы пока не знаем. Но вот уже одно то, что во всей этой катавасии не самую последнюю роль играет Ленин, лично для меня является очень странным.
- Ленин!? – сразу произнесло несколько голосов.
- Точнее его, якобы, говорящий мраморный бюст!
Возникла пауза.
- И прошу вас, лейтенант Синицын, постарайтесь не называть пострадавшего партработника заезжим. Заезжими бывают гастролеры. А он приезжий. К тому же, очень уважаемый пожилой дядечка. Ветеран КПСС. Понятно?
На Алтай никому не хотелось ехать. Астраханское дело казалось куда как привлекательнее. Даже майор Галкин не скрывал своего несерьезного отношения к случаю с бюстом. Слишком часто подобные случаи оказывались «пустышкой», и объяснялись игрой человеческой фантазии или всплеском эмоций не всегда психически устойчивых очевидцев.
Мы вдвоем с Синицыным уже качались в поезде, когда он вдруг заговорил о нечистой силе. Я не помнил, чтобы майор Галкин хоть словом упомянул о нечистой силе. Он лишь назвал слово катавасия.
- Нет. Галкин сказал, что «во всей этой катавасии не последнюю роль играет... бюст Ленина», - возразил мне лейтенант.
Мне пришлось позавидовать его памяти.
- Пусть так! Однако из этого не следует, что здесь замешана нечистая сила, - не унимался я.
- Вячеслав, мы с тобой не члены родительского комитета, которых послали разобраться, почему Петя Иванов опять не появился в школе. Так? И поверь мне, что если бы ветерану партии бюст Ильича просто упал бы на ногу нас не стали бы привлекать. К тому же, я не первый год знаю майора Галкина. Если он говорит катавасия, то это может означать только одно... чертовщину!
Я призадумался. О вселении духов в тела душевно больных или подверженных психическим нагрузкам людей, я уже слышал. Однако бюст Ленина, предметом одушевленным не являлся. В физике я особо не рубил, и все же никак не мог себе представить, как такое возможно…
- О чем думаешь, профессор? – шутливым тоном поинтересовался Синицын.
- А возможно ли такое вообще? – обратился я к нему.
- Вселение нечистой силы в бюст Ле... в неодушевленные предметы?
Я кивнул.
- Вы ведь в школе, наверное, Шекспира проходили. У него хорошие слова на этот счет имеются: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».
- А вашему подразделению, уже приходилось сталкиваться с подобным?
- Да, - просто ответил он. - Правда, что касается случаев такого рода, трудно определить, где мы действительно имеем дело с феноменом, а где его нам только пытаются разыграть.
- Как это? – не понял я.
- Пример. Однажды нас вызвали к одному мужику, у которого на даче, якобы, росло говорящее дерево. Представь себе! Если я не ошибаюсь, это была старая груша. Хозяин этого чуда вел себя как заправский артист. Приближаясь к дереву, делал непонятные пассы, что-то там нашептывал. У нас сразу закрались подозрения, что мужик жульничает. А потом мы услышали низкий, утробный голос. Груша, представляешь, заговорила.
- Ага, - отреагировал я. – И что же она сказала?
- Что-то про свои корни, которыми она соприкасается с костями почивших в земле воинов. В общем, чушь несусветную. А также про некое проклятие, которое ляжет на всякого, кто возьмется это проверить.
- Да ну, на фиг! – не поверил я. – Прямо так и сказала?
- Вот и нам это показалось подозрительным. Той же ночью мы, без ведома хозяина пробрались к нему на дачу. Хотели без его участия взглянуть на «чудо». Потому как все сводилось к тому, что мужик являлся шарлатаном. Выяснилось, что он сразу, как только о чудо-дереве разнеслась по округе весть, перебрался жить в свой дачный домик. И со всех любопытствующих за показ груши брал деньги. Кроме того, мы успели навести справки о прежней его деятельности. И оказалось, что еще раньше он мотался по странам и весям, выступая в основном в провинциальных клубах как... чревовещатель.
- Круто!
- Это лишь начало, - рассмеялся лейтенант. – Однажды ему надоело просто дурачить людей за деньги. Он решил еще и иметь за свои старания чисто физическое удовлетворение. Присматривал в толпе зрителей какую-нибудь деревенскую красотку. Понятно, что из не больно сообразительных, и предлагал ей эксклюзивные сеансы прямо на дому. Чем они заканчивались, думаю, тебе понятно?
- Что-то мне в это верится с трудом, - возразил я.
- Почему? – поперхнулся мой собеседник.
- Согласен, что в деревнях хватает дурех. Но ведь у таких недалеких красоток, и ухажеров, наверное, хватает. А как мне известно, в деревне из-за девки по репе схлопотать проще, чем в коровье дерьмо наступить, - засомневался я.
- И получал он по репе, Вячеслав, получал, - успокоил меня Синицын. – Но, как в анекдоте с поручиком Ржевским, своего добивался чаще!
- И что потом?
- А дальше стали на него жалобы поступать. Что мол, уже за старшеклассниц, подлец, взялся. Ну, и бежал наш члено... прошу прощения, чревовещатель. Вот!
- А что же с деревом?
- Ах, да! Значит, пробрались мы на его участок ночью. Окружили ту грушу и ждем. Но ничего не происходит. Кто-то еще предположил, что груша, видимо, спит. Галкин тогда здорово нас всех рассмешил. Майор во всеуслышанье предупредил грушу, что если она сейчас же не начнет с нами беседовать, то он из нее Буратину сделает. А из хозяина ее – Мальвину... Только... как же майор выразился? – Синицын на мгновенье призадумался. – А! Вот! Только будут у этой Мальвины не голубые глаза, а просто... ну очень большие! А тут и хозяин груши объявился. Иуже на следующем предложении сдал себя с потрохами.
- Что же он сказал?
- То ли спросонья, а то ли из-за того, что с вечера здорово перебрал, он заявил: Â«Я - говорящая вишня...» и так далее. Не поверишь, но мы просто попадали со смеху. Уже позже нам стало известно, что бедолаге пришлось продать участок с пресловутой грушой.
- Что так? – поинтересовался я.
- Ему срочно понадобились деньги для уплаты алиментов. Чревовещатель даже не предполагал, что в течении всего лишь одного месяца станет папашей, да еще и трижды.
Полумрак за окнами превращал их в затемненные зеркала. Вот со свистом пронесся встречный. Ужинали мы в вагоне-ресторане. Всем известно, что меню в поездах особым разнообразием не оличается. Однако, котлеты с гарниром из гречки, обильно сдобренные подливкой, да еще с зеленым горошком, оказались очень кстати. Окна облепила мгла. И только когда снаружи пролетало какое-нибудь заспанное селение, вспыхивали редкие огоньки.
- Вот где просторы! – воскликнул наш сосед по столику, и тут же представился: - Кацев Матвей Моисеевич.
- Алексей Синицын, - представился лейтенант и потом представил меня: - Вячеслав Майзингер.
- Вы немец? – поинтересовался мужчина.
- У меня папа из волжских немцев.
- Сейчас многие уезжают. Вы, случайно, не собираетесь?
- Куда? – не понял я.
- Пока он никуда не собирается, - ответил за меня Синицын.
Что-то в ответе лейтенанта показалось Кацеву подозрительным, и следующий его вопрос заставил нас с Синицыным врасплох:
- Простите меня за прямолинейность, молодые люди, но вы, случаем, не голубые?
- А что, похоже? – рассмеялся Алексей.
- Ну, знаете ли, - неловко улыбнулся Кацев. - Двое молодых людей. Путешествуют вместе. Держатся очень странно. Сам собой напрашивается вывод, что вы либо голубые, либо...
- Военные, - закончил за него Синицын. – Мы – военные.
- А-а-а-а! – протянул мужчина. – Тогда прошу меня простить!
- Уже забыли, - отмахнулся лейтенант.
- У вас видимо командировка, если вы не в форме? – продолжал любопытствовать Кацев.
- Так точно, командировка, - отреагировал мой спутник и добавил: - Однако о цели нашей поездки нам запрещено говорить. Сами понимаете...
- Понимаю, - обескураженно протянул мужик.
- За понимание и предлагаю выпить! – воскликнул лейтенант, заказав два коньяка.
На больничной койке, натянув одеяло до самого подбородка, лежал старичок Панин. Его испещренное морщинами лицо имело нездоровый, какой-то бледно-же