Empfehlung: Urgants&Posners DokuSerie über Deutschland
Verfasst: 15 Nov 2013, 08:56
http://www.1tv.ru/documentary/fi=8195
http://urgantshow.ru/page/27181
Unser Deutschland heute:
Жизнь других
http://www.1tv.ru/documentary/fi8195/sn6
Удалось ли потомкам иностранных рабочих стать частью немецкого общества, и смогли ли коренные и "новые" немцы понять друг друга
Согласно последним данным, в Федеративной Республике Германии проживают порядка 81 миллиона человек. Из них чуть меньше 4 миллионов мусульман, а из них около 2,5 миллиона – немецкие граждане турецкого происхождения. И прошу вас запомнить принципиально важную деталь: их отцы и деды не были эмигрантами в обычном понимании этого слова, они приехали в Германию по приглашению правительства ФРГ.
Имам Серджук Дораш родился в Фридрихсхафене, но его родители - родом из Турции. Они были гастарбайтерами. 50 лет назад это было распространенным явлением. По финансовым причинам турки из бедных городских районов и деревень эмигрировали в Германию. Германия тогда заключила с Турцией договор об особом статусе трудовых мигрантов. Им нужны были гастарбайтеры.
"Конечно, это было выгодно для обеих сторон, но в первую очередь – Германии, - уверен Серджук Дораш. - Турки делали самую тяжелую и грязную работу: они работали в шахтах, на производстве, восстанавливали страну наравне с немцами".
Сотрудник церкви Св. Стефана в Майнце Герман Вольтерс рассказывает, что после войны все работали как сумасшедшие, чтобы восстановить страну. Может быть, иностранная рабочая сила в то время была необходима, считает он.
"Но когда к нам приезжали гастарбайтеры, то каждый из нас думал, что однажды они возвратятся домой, - отмечает Герман Вольтерс. - Никто всерьез не думал, что они могут остаться здесь навсегда. Но они здесь остались".
Когда-то в немецких магазинах висели вывески на турецком языке со словами: "Просим не плевать на пол". Потомки гастарбайтеров давно онемечились, на пол не плюют, большей частью носят европейскую одежду, образованы, занимаются бизнесом, политикой – словом, встроились в немецкое общество. Почти. По мнению Германа Вольтерса, если турки или представители других национальностей живут по соседству, то все нормально. Проблемы начинаются, когда стоимость расходов и арендной платы за жилье заставляет немцев расселяться в другие районы, и вместо них приезжают турки. В результате в таком районе возникает свой маленький Стамбул. Как, например, в Кройцберге.
В 60-е Кройцберг был самым непрестижным и дешевым районом. Он расположился около Берлинской стены, и в дома уехавших оттуда в другие районы состоятельных берлинцев вселились турецкие гастарбайтеры. Сегодня немецкого здесь нет ничего. На улицах пахнет пряности, кофе по-восточному и кебабом. И слышна только турецкая речь.
Бизнесмен Сейгем Айгюн говорит по-немецки хуже некуда, хотя живет в Берлине уже 37 лет. Претендует на то, что изобрел дeнер-кебаб. Так это или нет, значения не имеет. Скорее, имеет значение то, что Сейгем Айгюн – мультимиллионер, владеющий здесь шестью ресторанами и двумя гостиницами. При этом Сейгем не испытывает никакой благодарности немецкому правительству.
"Я думаю, что это Германия должна быть нам благодарна, - заявил бизнесмен. - У них появилась новая кухня, новая культура, новые люди. Мы им подарили много нового".
Кройцберг – это уже не просто район Берлина, это стало именем нарицательным для тех мест, в которых плотно живут выходцы из Турции. В этих Кройцбергах процветает безработица, торговля наркотиками и грязь.
Здесь постоянно кто-то уезжает, кто-то приезжает. И когда уезжают, чаще всего оставляют гору мусора и старой мебели. Между тем, можно позвонить в специальную службу, это совершенно бесплатно, и сказать: "Я переезжаю тогда-то и тогда-то, свои вещи оставлю у дома по такому-то адресу. Не могли бы вы их забрать?". Более того, всем, кто приезжает в Германию, вручают специальный пакет с правилами, где, помимо прочего, написано и о мусоре, причем на родном языке приехавшего.
Мультикультурализм – это когда иммигранты приезжают, адаптируются к местной культуре, адаптируются к законам, к языку страны. Турки же держатся довольно обособленно. В Германии много школ, где учатся преимущественно турки, существуют целые турецкие районы. А Ангела Меркель заявила, что мультикультурализм больше не существует. А сааме поразительное, что многие иммигранты из Турции, как, к примеру, Сейгем Айгюн, не собираются даже становиться гражданами Германии.
Министр по социальному обеспечению и интеграции Айгюль Юзкан объясняет незнание большинством турок немецкого языка тем, что они себе до сих пор привозят жен из Турции и в семье продолжают общаться на турецком.
"Наша задача убедить молодых турок в том, что успех обучения - в школе в профессиональном колледже, и тем более в университете, возможен только при хорошем владении немецким языком", - говорит министр.
В ФРГ двойное гражданство запрещено, и очень многие турки, которые бы с радостью стали гражданами Германии, не хотят расставаться со своим турецким паспортом. Причем речь идет о людях вполне успешных. Правда некоторые все же получают немецкие паспорта, чтобы избежать службы в армии. Дело в том что в Турции мужчина является военнообязанным до 37 лет, а в Германии – до 26. Но большинство молодых людей, все-таки делает выбор в пользу Турции.
Во времена крестовых походов сарацинами называли мусульман. Кроме того, сарацином называли деревянный снаряд для тренировки рыцарей, которые должны были на полном скаку поразить его копьем. Но Тило Саррацина, автор скандальной книги "Германия - самоликвидация" - совсем не сарацин, а, напротив, своего рода современный крестоносец, по крайней мере по отношению к мусульманам, приезжающим в Германию.
Тило Саррацин в своей книге выражает обеспокоенность по поводу того, что через несколько десятилетий Германия может перестать быть Германией, что турецкий, арабский и прочие языки, не являющиеся немецким, будут языками, на которых будет говорить страна.
"Предсказать будущее никто не может, - признает публицист. - Но прежде всего я бы полностью остановил дальнейшую эмиграцию из Африки, Турции, Средней Азии, Пакистана".
Вообще, процент населения, которые не являются этническими немцами в Германии, колоссален – больше 20 процентов. И это люди с совершенно другой ментальностью. И конечно, возникает вопрос: отразится ли увеличение числа людей с иной ментальностью на немецкой экономике, на легендарном качестве многих немецких изделий, прежде всего, автомобилей.
В лаборатории дизайна "Опель" работают люди из 10 или 15 разных стран, и все больше становится русских. Директор по дизайну компании "Опель" Фридхельм Энглер уверяет, что понятие немецкой точности и немецкого качества без проблем удается передать работникам других национальностей.
"Иностранцы в нашей команде понимают это очень быстро, - отмечает Фридхельм Энглер. – А те, кто этого не понимают, не работают у нас".
Публицист Тило Саррацин уверен, что с русскими, несмотря на то, что их в Германии - колоссальное количество, нет никаких проблем. По его словам, было достаточно тяжело, когда в конце 80-х – начале 90-х в Германию приехали около миллиона русских немцев. Большая часть молодежи считала себя скорее русскими, чем немцами, но все это прошло лет через 25 – 30.
"Их дети успешны в финансовом плане, трудолюбивы, они неплохо учатся в школе, - отмечает Тило Саррацин. - Они очень толерантны: 60% русских немцев создают семью с представителями другой этнической группы".
По мнению публициста, некоторые этнические группы легче становятся частью этой новой нации. И главная проблема – все-таки, мусульмане. Но, безусловно, речь об их депортации не идет, так как они получили все законные права. Тило Саррацин предлагает ограничить возможность рождения третьего, оплачиваемого государством, ребенка для людей, не имеющих собственных денег.
"У нас есть арабские семьи, где никто официально не работает, хотя все работают на "черном" рынке или в криминале, - пояснил он. – Но, имея 8 или 9 детей, они получают от правительства 3 или 4 тысяч евро в месяц".
По мнению министра по социальному обеспечению и интеграции Айгюль Юзкан, то, что предлагает Саррацин, неприемлемо. Это дискриминация, ведь он выбирает в качестве мишени отдельную группу людей. Многие его тезисы касаются религии, расовых вопросов или этноса, но при этом он не приводит никаких доказательств.
"Такая аргументация, к примеру, призывы ввести контроль за рождаемостью очень напоминает Третий Рейх, - говорит министр. - Это счастье, что сейчас уже другие времена. Общество должно противостоять подобным идеям".
Складывается неприятное ощущение, что мультикультурализм – это мыльный пузырь: поначалу необыкновенно красивый и изящный, но потом лопающийся с крайне тяжелыми последствиями. Понятно, что невозможно взять и выселить всех приезжих. Невозможно сказать им: чемодан, вокзал, домой. Но скорее всего, бывшим приверженцам мультикультурализма придется принципиально изменить свой подход, особенно с учетом экономического кризиса и явного поправения населения почти во всех европейских странах.
http://urgantshow.ru/page/27181
Unser Deutschland heute:
Жизнь других
http://www.1tv.ru/documentary/fi8195/sn6
Удалось ли потомкам иностранных рабочих стать частью немецкого общества, и смогли ли коренные и "новые" немцы понять друг друга
Согласно последним данным, в Федеративной Республике Германии проживают порядка 81 миллиона человек. Из них чуть меньше 4 миллионов мусульман, а из них около 2,5 миллиона – немецкие граждане турецкого происхождения. И прошу вас запомнить принципиально важную деталь: их отцы и деды не были эмигрантами в обычном понимании этого слова, они приехали в Германию по приглашению правительства ФРГ.
Имам Серджук Дораш родился в Фридрихсхафене, но его родители - родом из Турции. Они были гастарбайтерами. 50 лет назад это было распространенным явлением. По финансовым причинам турки из бедных городских районов и деревень эмигрировали в Германию. Германия тогда заключила с Турцией договор об особом статусе трудовых мигрантов. Им нужны были гастарбайтеры.
"Конечно, это было выгодно для обеих сторон, но в первую очередь – Германии, - уверен Серджук Дораш. - Турки делали самую тяжелую и грязную работу: они работали в шахтах, на производстве, восстанавливали страну наравне с немцами".
Сотрудник церкви Св. Стефана в Майнце Герман Вольтерс рассказывает, что после войны все работали как сумасшедшие, чтобы восстановить страну. Может быть, иностранная рабочая сила в то время была необходима, считает он.
"Но когда к нам приезжали гастарбайтеры, то каждый из нас думал, что однажды они возвратятся домой, - отмечает Герман Вольтерс. - Никто всерьез не думал, что они могут остаться здесь навсегда. Но они здесь остались".
Когда-то в немецких магазинах висели вывески на турецком языке со словами: "Просим не плевать на пол". Потомки гастарбайтеров давно онемечились, на пол не плюют, большей частью носят европейскую одежду, образованы, занимаются бизнесом, политикой – словом, встроились в немецкое общество. Почти. По мнению Германа Вольтерса, если турки или представители других национальностей живут по соседству, то все нормально. Проблемы начинаются, когда стоимость расходов и арендной платы за жилье заставляет немцев расселяться в другие районы, и вместо них приезжают турки. В результате в таком районе возникает свой маленький Стамбул. Как, например, в Кройцберге.
В 60-е Кройцберг был самым непрестижным и дешевым районом. Он расположился около Берлинской стены, и в дома уехавших оттуда в другие районы состоятельных берлинцев вселились турецкие гастарбайтеры. Сегодня немецкого здесь нет ничего. На улицах пахнет пряности, кофе по-восточному и кебабом. И слышна только турецкая речь.
Бизнесмен Сейгем Айгюн говорит по-немецки хуже некуда, хотя живет в Берлине уже 37 лет. Претендует на то, что изобрел дeнер-кебаб. Так это или нет, значения не имеет. Скорее, имеет значение то, что Сейгем Айгюн – мультимиллионер, владеющий здесь шестью ресторанами и двумя гостиницами. При этом Сейгем не испытывает никакой благодарности немецкому правительству.
"Я думаю, что это Германия должна быть нам благодарна, - заявил бизнесмен. - У них появилась новая кухня, новая культура, новые люди. Мы им подарили много нового".
Кройцберг – это уже не просто район Берлина, это стало именем нарицательным для тех мест, в которых плотно живут выходцы из Турции. В этих Кройцбергах процветает безработица, торговля наркотиками и грязь.
Здесь постоянно кто-то уезжает, кто-то приезжает. И когда уезжают, чаще всего оставляют гору мусора и старой мебели. Между тем, можно позвонить в специальную службу, это совершенно бесплатно, и сказать: "Я переезжаю тогда-то и тогда-то, свои вещи оставлю у дома по такому-то адресу. Не могли бы вы их забрать?". Более того, всем, кто приезжает в Германию, вручают специальный пакет с правилами, где, помимо прочего, написано и о мусоре, причем на родном языке приехавшего.
Мультикультурализм – это когда иммигранты приезжают, адаптируются к местной культуре, адаптируются к законам, к языку страны. Турки же держатся довольно обособленно. В Германии много школ, где учатся преимущественно турки, существуют целые турецкие районы. А Ангела Меркель заявила, что мультикультурализм больше не существует. А сааме поразительное, что многие иммигранты из Турции, как, к примеру, Сейгем Айгюн, не собираются даже становиться гражданами Германии.
Министр по социальному обеспечению и интеграции Айгюль Юзкан объясняет незнание большинством турок немецкого языка тем, что они себе до сих пор привозят жен из Турции и в семье продолжают общаться на турецком.
"Наша задача убедить молодых турок в том, что успех обучения - в школе в профессиональном колледже, и тем более в университете, возможен только при хорошем владении немецким языком", - говорит министр.
В ФРГ двойное гражданство запрещено, и очень многие турки, которые бы с радостью стали гражданами Германии, не хотят расставаться со своим турецким паспортом. Причем речь идет о людях вполне успешных. Правда некоторые все же получают немецкие паспорта, чтобы избежать службы в армии. Дело в том что в Турции мужчина является военнообязанным до 37 лет, а в Германии – до 26. Но большинство молодых людей, все-таки делает выбор в пользу Турции.
Во времена крестовых походов сарацинами называли мусульман. Кроме того, сарацином называли деревянный снаряд для тренировки рыцарей, которые должны были на полном скаку поразить его копьем. Но Тило Саррацина, автор скандальной книги "Германия - самоликвидация" - совсем не сарацин, а, напротив, своего рода современный крестоносец, по крайней мере по отношению к мусульманам, приезжающим в Германию.
Тило Саррацин в своей книге выражает обеспокоенность по поводу того, что через несколько десятилетий Германия может перестать быть Германией, что турецкий, арабский и прочие языки, не являющиеся немецким, будут языками, на которых будет говорить страна.
"Предсказать будущее никто не может, - признает публицист. - Но прежде всего я бы полностью остановил дальнейшую эмиграцию из Африки, Турции, Средней Азии, Пакистана".
Вообще, процент населения, которые не являются этническими немцами в Германии, колоссален – больше 20 процентов. И это люди с совершенно другой ментальностью. И конечно, возникает вопрос: отразится ли увеличение числа людей с иной ментальностью на немецкой экономике, на легендарном качестве многих немецких изделий, прежде всего, автомобилей.
В лаборатории дизайна "Опель" работают люди из 10 или 15 разных стран, и все больше становится русских. Директор по дизайну компании "Опель" Фридхельм Энглер уверяет, что понятие немецкой точности и немецкого качества без проблем удается передать работникам других национальностей.
"Иностранцы в нашей команде понимают это очень быстро, - отмечает Фридхельм Энглер. – А те, кто этого не понимают, не работают у нас".
Публицист Тило Саррацин уверен, что с русскими, несмотря на то, что их в Германии - колоссальное количество, нет никаких проблем. По его словам, было достаточно тяжело, когда в конце 80-х – начале 90-х в Германию приехали около миллиона русских немцев. Большая часть молодежи считала себя скорее русскими, чем немцами, но все это прошло лет через 25 – 30.
"Их дети успешны в финансовом плане, трудолюбивы, они неплохо учатся в школе, - отмечает Тило Саррацин. - Они очень толерантны: 60% русских немцев создают семью с представителями другой этнической группы".
По мнению публициста, некоторые этнические группы легче становятся частью этой новой нации. И главная проблема – все-таки, мусульмане. Но, безусловно, речь об их депортации не идет, так как они получили все законные права. Тило Саррацин предлагает ограничить возможность рождения третьего, оплачиваемого государством, ребенка для людей, не имеющих собственных денег.
"У нас есть арабские семьи, где никто официально не работает, хотя все работают на "черном" рынке или в криминале, - пояснил он. – Но, имея 8 или 9 детей, они получают от правительства 3 или 4 тысяч евро в месяц".
По мнению министра по социальному обеспечению и интеграции Айгюль Юзкан, то, что предлагает Саррацин, неприемлемо. Это дискриминация, ведь он выбирает в качестве мишени отдельную группу людей. Многие его тезисы касаются религии, расовых вопросов или этноса, но при этом он не приводит никаких доказательств.
"Такая аргументация, к примеру, призывы ввести контроль за рождаемостью очень напоминает Третий Рейх, - говорит министр. - Это счастье, что сейчас уже другие времена. Общество должно противостоять подобным идеям".
Складывается неприятное ощущение, что мультикультурализм – это мыльный пузырь: поначалу необыкновенно красивый и изящный, но потом лопающийся с крайне тяжелыми последствиями. Понятно, что невозможно взять и выселить всех приезжих. Невозможно сказать им: чемодан, вокзал, домой. Но скорее всего, бывшим приверженцам мультикультурализма придется принципиально изменить свой подход, особенно с учетом экономического кризиса и явного поправения населения почти во всех европейских странах.
